• Инфляция
    5,7 %


  • Ставка рефинансирования
    9,5 %

  • Базовая величина
    40 руб.

  • Арендная величина
    17,76 руб.

 45
Главная / Научная сфера
28.03.2024

Землянки, волы вместо лошадей, трудовой героизм женщин и подростков

1 апреля 1943-го, практически сразу после разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом, Госплан СССР в советском тылу проводит совещание о восстановлении сельского хозяйства Белоруссии с участием наркомата земледелия и представителей агарной науки республики – академик Василий Лубяко выступает с основным докладом. Хотя даже через 9 месяцев, в начале декабря 1943 года в Белорусской ССР из имевшихся до начала Великой Отечественной войны 90 районов в пяти областях от немецких войск 31 освобожден полностью и 14 – частично в Могилевской, Витебской, Полесской и Гомельской. О том, как сеяли первой послевоенной весной при остром дефиците семян, лошадей и тракторов, а главное, мужчин в деревнях, журнал «Экономика Беларуси» поинтересовался у Вячеслава Селеменева, ведущего научного сотрудника отдела публикаций Национального архива Беларуси, кандидата исторических наук, изучившего тысячи документов тех лет.

 

Ни машин, ни людей

До войны в БССР 10 млн населения, три четверти – в деревнях. Более 9,5 тыс. колхозов и 92 совхозам земля навечно передана в пользование. Имеется 341 машинно-тракторная станция, 25 с лишним тысяч автомобилей, 9700 тракторов и 1590 комбайнов, не считая молотилок, сеялок и прочих полезных механизмов. И в среднем по 57 лошадей на каждый аграрный коллектив.

Развивается крупнотоварное производство – в двух третях хозяйств введена научная система севооборота, осушаются болота для расширения сельхозугодий, засеваются культуры, дающие наилучшие урожаи. На Всесоюзную сельскохозяйственную выставку в 1941 году утверждено свыше 8 тыс. передовиков, 15 белорусских совхозов имеют там свои стенды.

В их числе, например, награжденный орденом Трудового Красного Знамени выставки племсовхоз «Крынки» (Полесская область) по выращиванию крупного рогатого скота, который в 1940 году доил на фуражную корову 4100 л молока, имел среднесуточный привес молодняка 988 г и урожайность зерновых культур 10,2 ц/га. Обладатель диплома ВСХВ 1-й степени племсвиносовхоз «Тимоново» получает молока 3580 л на фуражную корову в год и в среднем 22 поросенка от свиноматки. У другого дипломанта – молочно-мясного совхоза «Воронино» – урожайность 29,5 ц/га зерновых, 650 ц/га корнеплодов и 43,2 ц/га сена сеяных трав. Оба – с Могилевщины.

Что же имеем после трех лет оккупации? Первая попытка оценки экономической и демографической ситуации в освобожденной Белорусской ССР предпринята в августе 1944 года. Под грифом «секретно» начальник центрального статистического управления СССР В.Старовский докладывает Председателю Госплана СССР Н.Вознесенскому, что в обследованных районах с довоенным населением 6,4 млн человек (1,5 млн городского и 4,9 млн сельского) осталось 3,8 млн (59%), горожан меньше трети, сельчан – 3,4 млн (69%).

– Земельные угодья засевались хищнически: без чередования культур, органических и минеральных удобрений – все это сказалось на плодородии почв, – уточняет детали Вячеслав Селеменев. – Разрушены и разграблены сады: из питомников вывезен посадочный материал, они заросли сорняками, треть деревьев погибли. Селекционные станции лишились сортовых семян и оборудования – все уничтожено.

Техническая оснащенность колхозов и МТС катастрофическая – сохранилось 9% тракторов и 4% комбайнов, меньше тысячи машин, лошадей – треть, КРС – четверть, овец и коз – 17%, свиней – 8%. Без должной ветпомощи бушуют ящур, рожа свиней, менингит и чесотка лошадей. Племенное животноводство разорено.

Однако тут следует сделать важную оговорку: когда оккупационный режим ликвидировал колхозы и совхозы, часть техники и домашних животных была угнана на запад или пошла под нож, но кое-что разобрали крестьяне и сумели уберечь. Любопытные данные на этот счет есть в докладной записке Наркомзема и ЦСУ Госплана СССР, датированной мартом 1944 года, о наличии скота в освобожденных 11 районах Гомельской, Могилевской областей и одном – Витебской. Например, в то время как в колхозах из 154,8 тыс. коров и бычков осталось 400 (доли процента), у колхозников уцелело 96,6 тыс. против довоенных 171,4 тыс. Свиней в общественном секторе нет вообще (было 66,6 тыс. в 1941-м), у людей – больше 28,2 тыс. (13% довоенного уровня).

С жильем совсем беда. Разрушено более 400 тыс. домов и 1,2 млн общественных зданий в деревнях. В Лельчицком, Освейском, Суражском, Россонском, Октябрьском и других районах, где проходила линия фронта, снесены с лица земли практически все строения. Немцы не только сжигали бревенчатые избы, но и разбирали их для строительства блиндажей и укрытий. Из 104 населенных пунктов Суражского района, например, уцелели только 4.

В докладной записке уполномоченного КПК при ЦК ВКП(б) по Белорусской ССР Д.Филимонова о положении дел в наиболее пострадавших от немецкой оккупации районах Могилевской области, направленной 6 января 1945-го секретарю ЦК ВКП(б) Г.Маленкову, говорится, что территория 4 районов области, где проходили «временные линии обороны противника», «выглядит пустыней, покрытой целой системой инженерных сооружений военно-оборонительного порядка, повсеместными пепелищами населенных пунктов и кое-где уцелевшими полуразрушенными строениями». Оставшееся и вернувшееся население в основном ютится в блиндажах и землянках, нередко вдали от бывших деревень. Нет ни скота, ни запасов продовольствия, большинство одето в рубище. Выданное колхозникам на трудодни за работы в колхозе зерно закончилось. Не имея запасов продовольствия на зиму, многие «стали разбредаться по другим районам в поисках хлеба и приобретения семян для своих приусадебных участков».

Докладчик делает вывод, что в некоторых колхозах управленческий состав «засорен враждебными элементами», бывшими немецкими старостами и полицаями, – председатели и бригадиры. Из-за отсутствия условий содержания скота в колхозах многие колхозники разбирают ранее обобществленный скот по своим подворьям, сами содержат числящихся колхозными лошадей. Это типичная картина быта белорусской деревни, из которой только-только ушли оккупационные войска.

– Одно из первых постановлений Совета Народных Комиссаров СССР в октябре 1943 года, подписанное Вячеславом Молотовым, заместителем председателя, касается помощи – «отпуска средств на неотложные нужны в освобожденных районах Белорусской ССР». Выделено 15 млн рублей из резервного фонда,
23 декабря – еще 35 млн. 1 января 1944 года Совнарком СССР принимает постановление с перечнем конкретных задач по «быстрейшему» восстановлению сельхозпроизводства, – уточняет историк. – Поставлена задача восстановить к весеннему севу МТС и колхозы. В экстренном порядке избирают правления, председателей, обобществляют крестьянские посевы, налаживают учет, разрабатывают расценки за труд, возвращают лошадей, коров, овец, разобранных во время войны колхозниками, а также эвакуированных, что-то покупают, в том числе в восточных регионах России.

 

Стратегия и тактика

Социалистическую организацию крупного механизированного сельского хозяйства после войны надлежало не просто возродить из пепла, а поднять «на такую высоту, чтобы в краткие исторические сроки обеспечить производство продукции на душу населения, превышающее передовые капиталистические страны».

Акцент сделан на скотоводство, особенно свиноводство и разведение крупного рогатого скота, расширение посевных площадей под технические культуры, картофель и зерновые высокой урожайности. Вблизи промышленных центров – побольше овощей. Принцип размещения всех видов сельхозпроизводства – минимум транспортных затрат при снабжении продовольствием городов.

Особая роль в скорейшем преодолении нехватки провианта отводилась коллективным и индивидуальным огородам горожан, а также организации подсобных хозяйств промышленных предприятий. Для этого при всех рабочих столовых создаются пункты по откорму свиней, крольчатники и птичники. В теме восстановления плодородия почв, помимо традиционных удобрений (навоз, бобовые, торф, фекалии и др.), прозвучал посыл создания местной минеральной промышленности на своих источниках сырья. Помимо простейшей переработки сельхозпродукции в колхозах (квашение, соление, маринование, сушка и прочее), ставилась задача устройства зимних хранилищ овощей и плодов. Сеть областных и межрайонных школ и курсов должна восполнить нехватку квалифицированных кадров – счетоводов, бухгалтеров, трактористов, шоферов.

В 1943 году собираются построить 10 тыс. домов для оставшихся без крова колхозников. Наркомзем БССР разработал, Совнарком одобрил планировку селений и типовые проекты общественных и жилых зданий (позже облисполкомы примут два основных типоразмера домиков: 6х6 и 6х8). Временный вариант – уплотнение жильцов в сохранившихся помещениях и, как исключение, расселение в землянках.

Забегая немного вперед, приведу любопытные аргументы о радикальном изменении технологии строительства в белорусских селах Пантелеймона Пономаренко, председателя СНК БССР, в письме Иосифу Сталину, датированном июнем 1945 года: «Деревня из почерневших деревянных изб с соломенными крышами имеет бедный, неприглядный вид и находится в противоречии с богатством материальной и культурной жизни колхозов... Дома легко загораются даже от зажигательных пуль, не говоря уже о тяжелом оружии… Немцы в Восточной Пруссии свои селения, построенные сплошь из кирпича с черепичной кровлей, быстро приспосабливали для круговой обороны».

По утверждению руководителя республики, не только в каждом районе, но и почти в каждом сельсовете имеются залежи высококачественной керамической глины, пригодной для производства кирпича и черепицы, и повсеместно неиссякаемые запасы местного топлива – торфа – для их обжига: «Нами принято решение о постройке в этом году по два таких завода с малыми гофманскими печами в каждом районе республики – всего 350». А потом один кирпично-черепичный заводик на пять колхозов должен был помочь решать квартирный вопрос. «Таким образом, к концу 1947 г., – делает вывод П.Пономаренко, – мы будем обладать балансом местного районного производства в 1,5 млрд штук кирпича и 300–400 млн штук черепицы… Этого хватит для строительства 75 тыс. колхозных кирпичных домов в год... Для перестройки всего жилого фонда села в Белоруссии понадобится 8–10 лет». Понятно, что планы были, прямо скажем, априори завышенные, тем не менее они дали мощный толчок строительству кирпичных заводов, некоторые из них сохранились до наших дней...

Не позднее чем к весне 1944 года предстояло восстановить 90 разрушенных МТС, до 15 февраля – 36 вернуть из эвакуации с 1042 тракторами и трактористами, на каждые 10 – бригадир, на 25 – механик. Цель – довести тракторный парк до 54% довоенного уровня. Кроме того, предписано выделить в первом квартале 50 новых тракторов и 150 – во втором, плюс плуги, косилки, жатки, окучники. Первого октября два ремзавода должны быть готовы восстанавливать моторы и изготавливать запчасти к сельхозтехнике, Главнефтеснаб – завезти необходимое количество керосина, масла и бензина. Возрождались школы механизации, курсы при МТС и техникумы. Немедленно предстояло приступить к восстановлению прудового хозяйства и зарыблению карпом и сазаном, разведению гусей и уток. Ставился вопрос о завозе в первую очередь эффективно действующих калийных, азотных и фосфорных удобрений. По каждому направлению деятельности назначены ответственные союзные наркоматы и ведомства.

Все это должно было способствовать выходу к концу 1944 года на 92% от довоенного уровня общественного поголовья КРС (201,3 тыс.), 46% – лошадей (85,4 тыс.), 25% свиней (65,5 тыс. голов и 86% овец (145 тыс.). Поставлена цель отстроить к осени 1944 года все фермы крупного рогатого скота, свиноводческие и птицеводческие. Не менее чем половине колхозов надлежало к этому сроку обзавестись фермами водоплавающих птиц – гусей и уток.

Уже в марте 1944-го республиканское руководство начинает подготовку плана возрождения садоводства. Наркомзем БССР рассчитывает через 4 года иметь довоенный уровень садов, а к 1954-му – в каждом колхозе общественный сад от 10 до 50 га в зависимости от площади пашни и в каждом колхозном дворе 15–20 плодовых деревьев. Тем же летом в деревнях начинают выделять земли под сады, проводится сбор семян дикорастущих яблонь и груш.

 

По факту

Из докладной заместителя Председателя СНК БССР, наркома земледелия Ивана Крупени следует, что к началу декабря 1943 года в освобожденных районах восстановлено 2547 колхозов. В большинстве избраны правления, в остальных назначены председатели. При обобществлении посевов озимых колхозникам начислены трудодни – от 8 до 15 за гектар. Завершается сбор лошадей и кормов. Хотя в некоторых случаях из-за отсутствия общественных построек в качестве исключения колхозникам разрешено держать лошадей до весны. Уход за ними оплачивают трудоднями. Колхозы приступили к засыпке семенных фондов не ниже плана 1941 года. Для усиления помощи колхозам Наркомзем Белорусской ССР посылает в освобожденные районы 142 руководящих работника и специалиста сельского хозяйства.

Обследование крестьянских посевов озимых на полосах земли, разобранной в годы оккупации, показало их неплохое состояние, объем – 70–80% довоенного уровня. Эти цифры и заложили в задание Наркомзема по яровому севу 1944 года.

Однако не все гладко на местах, о чем свидетельствует докладная записка Витебского облисполкома в Наркомзем БССР:

«На освобожденной территории (460 населенных пунктов) восстановлено 115 колхозов и 6 машинно-тракторных станций. Все сельскохозяйственные предприятия: совхозы, МТС, машинно-тракторные мастерские, кузницы, нефтебазы, льнозаводы, ветеринарные лечебницы и общественные строения колхозов – сожжены и разрушены...

Посевная площадь в 1943 г, составляла 22–27% от плана сева 1941-го. Обработка земли проводилась индивидуально, преимущественно вручную. Урожай сельскохозяйственных культур в результате благоприятных климатических условий был удовлетворительным. Сбор зерновых в среднем 7–9 ц/га, картофеля – 95–110 ц/га. Значительная часть яровых хлебов и корма сожжена отступающим противником.

Наиболее тяжелое положение с тяглом. Сохранилось лошадей – 691 голова, тогда как до войны было 4482 (15% от довоенного уровня). Из-за отсутствия общественного фуража на стойловый период практикуется закрепление лошадей за группами колхозников 7–10 хозяйств. Эти колхозники предоставляют корма на содержание животных, по уходу за которыми выделены колхозные конюхи.

Осмотр конского поголовья подтвердил наличие инфекционных заболеваний. Так, в Лиозненском районе из 445 лошадей 132 больны чесоткой, а две – пали от менингита. Подобное положение и в других районах. Отсутствие медикаментов и инструментария не дает возможности в полной мере удовлетворить нужды населения ветеринарным обслуживанием. Общественное поголовье крупного рогатого скота, свиней, овец в колхозах не сохранилось. В личном пользовании колхозников имеется крупного рогатого скота – 2439 голов вместо довоенного уровня – 10 354, или 23,5%, овец – 631 и всего лишь 56 свиней, преимущественно молодняка.

Среди колхозников, рабочих и служащих проводится контрактация молодняка. В колхозы незначительно поступают лошади, сохраненные партизанскими отрядами, и жеребята из воинских частей. Общественное поголовье лошадей и скот личного пользования колхозников размещены в приспособленных уцелевших животноводческих постройках и построенных для этих целей землянках.

Почти полностью отсутствуют сложные сельскохозяйственные машины, учтено 16 неисправных тракторов, 11 сеялок, 5 тракторных молотилок. Сельскохозяйственный инвентарь конной тяги сохранился на 20–25%. Еще хуже дело обстоит с транспортом и сбруей. В лесах находится свыше 100 тракторов, все они разукомплектованы, большинство заминированы, применяются меры к перебазированию их и техническому осмотру.

Следует особо подчеркнуть большой недостаток специалистов сельского хозяйства. Всего учтено и работает 15 агрономов, 6 механиков МТС, 4 ветврача и 2 зоотехника. Совершенно нет землеустроителей и специалистов-строителей. В аппарате областного земельного отдела работает только 3 человека: зам. зав. облзо, агроном и механик.

В колхозах начата работа по восстановлению и новому строительству жилья. Восстановлено 58 и отстроено 18 новых домов для колхозников. Созданные строительные бригады заняты на заготовках строительных материалов и восстановлении жилых домов.

В полученной нами телеграмме тов. Калинина предусмотрена засыпка семенных фондов зерновых культур на уровне плана 1941 года всеми хозяйствами колхозников в размерах их доли участия в посеве яровых 1943 г. Проведенные расчеты по группе колхозов показывают, что весь валовой сбор яровых зерновых культур, собранный колхозниками в 1943 г., не обеспечивает плана засыпки семенных фондов... К тому же часть урожая увезена противником, сожжена и стравлена скотом».

И такое положение с семенами повсеместно. Разоренная войной белорусская деревня голодает – дефицит хлеба и кормов. Попытки решить проблему, собрав по сусекам у крестьян, сеют недовольство. В докладной записке от 20 апреля 1944 года С.Тишков, заведующий сельскохозяйственным отделом ЦК КП(б)Б, информирует П.Пономаренко: о происходивших инцидентах с теряющими самообладание женщинами из с. Ручки Светиловичского района при распределении плана по засыпке семян на общем собрании. Погорельцева Анна, того же села, принесла грудного ребенка в сельсовет и положила на стол, ссылаясь на то, что ей его нечем будет кормить. В колхозе «Молот» Демьянковского сельсовета Добрушского района при сборе семян у бригадира т. Шевцова, который зашел к колхознице Лапиковой Дарье за семенами, возник конфликт с ее сыном, Лапиковым И.С., прибывшим с фронта в отпуск на 10 дней.

Не случайно в мае 1944-го СНК СССР принимает решение за подписью И.Сталина о выделении республике семенной ссуды – 5 тыс. тонн овса, но с условием возврата из будущего урожая и начислением маржи – 10 центнеров на каждые 100 центнеров. К сожалению, из-за отселения колхозов из 25-километровой прифронтовой полосы семена не удается распределить и полностью использовать. Потому к концу июня и план сева яровых подкорректировали с 420 тыс. до 333 тыс. га.

 

Дела государственной важности

В то же время из Москвы в Минск приходят очень разноречивые документы.

Например, по постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О ближайших задачах Совнаркома БССР и ЦК КП(б) Белоруссии» от 1 января 1944 года надлежит: «Считать неотложной задачей советских и партийных организаций Белорусской ССР восстановление и постройку новых жилых домов из местных стройматериалов в селах, городах и рабочих поселках, освобожденных от немецкой оккупации… В этих целях приступить немедленно к развертыванию работы местной промышленности стройматериалов (известь, кирпич, черепица), обеспечить отпуск колхозникам леса из ближайших к селениям лесосек и предоставление колхозникам кредитов для восстановления и строительства новых домов».

Однако в июле 1944 года срочное распоряжение Госкомитета обороны СССР: «Обязать Совнарком Белорусской ССР (т. Пономаренко) мобилизовать в июле – августе 1944 г. (в разгар уборочной. – Прим. авт.) 3 тыс. человек для работы на комбинате «Североникель» Наркомцветмета, из них 1500 чел. мужчин, пригодных для подъемных работ на рудниках».

И о том, как подобные документы корректировали планы, свидетельствует докладная записка Пономаренко в ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О положении с конским поголовьем в Белорусской ССР» от 25 декабря 1944 года, в которой он жалуется, что из трети оставшихся лошадей значительная часть истощенные и больные, 71% – старше 15 лет. Тягловая сила распределена по колхозам неравномерно, только в каждом втором – от 2 до 10. При этом «конское поголовье в огромной степени было занято на восстановлении железных дорог, аэродромов, шоссейных путей, вывозке хлеба и картофеля, лесовывозках и других важнейших государственных работах». Чтобы не сорвать озимый сев, колхозники вручную переносили хлеб на приемочные пункты, а нередко выносили на себе крепеж из леса к железной дороге для отправки на шахты Донбасса.

Гораздо более красноречиво о происходящем, например, в Полесской области свидетельствуют выдержки из писем на фронт жен красноармейцев:

«…Восемь женщин запрягаются в плуг, а девятая управляет плугом, вот так и работаем в колхозе» (Мартинкович К., Глусский р-н, дер. Барбаров).

«...Здоровье мое слабое, да и откуда будет здоровье, если гонят на себе пахать, а кушаю ведь только один хлеб. Лошадей нет. Все на себе делаем» (Сидоренко П.К., Октябрьский р-н, дер. Лясковичи).

По данным годовых отчетов колхозов освобожденных областей видно, что в 1944-м в их составе преимущественно женщины, старики и подростки, которые пахали на коровах, волах, впрягались в железные плуги и бороны, вручную лопатами вскапывали землю под сев.

Сокращение и изнурительный износ конского поголовья во многом были связаны с тяжелым положением МТС. В машинно-тракторных станциях не хватает квалифицированных специалистов, инструментов и оборудования для ремонта тракторов и сельхозмашин, горюче-смазочных материалов и практически всего необходимого.

Тракторы собирают из разбросанных деталей, поэтому они снова быстро ломаются и простаивают, в том числе в разгар полевых работ. На темпы восстановления МТС и качество их работ негативно влияли регулярные срывы плановых поставок техники и материалов.

– Основной причиной невыполнения задания по восстановлению и строительству домов и хозяйственных построек в деревнях стало отсутствие средств на покупку и доставку леса, – продолжаем разговор с Вячеславом Селеменевым. – С 1 мая Совнарком СССР снижает наполовину попенную плату колхозам, а партизанам и инвалидам Великой Отечественной войны лес дают бесплатно. Остальным Сельхозбанк предлагает ссуду – до 500 рублей на 4 года. Но нехватка денег, помноженная на нерасторопность районного и колхозного руководства в создании строительных бригад, неинформированность колхозников об имеющихся возможностях в покупке кругляка формируют итог –
в сожженных оккупантами деревнях, в том числе семьи красноармейцев и партизан, весь 1944 год продолжают жить в землянках, сараях, амбарах, времянках, по 3–4 семьи в одной уцелевшей избе. В более выгодном положении семьи, в которых есть трудоспособные мужчины.

 

Помощь с востока

Надо учитывать и то, что война все еще продолжается и в первую очередь решаются проблемы фронта. Именно поэтому возникают трудности с подвижным составом при перевозке техники и скота из регионов РСФСР в освобожденные белорусские земли, передачей металлорежущих станков, тракторов, автомобилей, снабжением горюче-смазочными материалами.

– К 5 сентября 1944 года из 10 регионов РСФСР (Горьковской, Ивановской, Ярославской, Кировской, Омской, Вологодской, Молотовской, Калининской областей, Удмуртской и Чувашской АССР) в колхозы БССР гоном и по железной дороге прибыло 24 150 голов крупного рогатого скота (41,1% к плану), 35 133 овцы
(47,4%), 4956 свиней (40%). Часть еще находилась в пути, на территории Смоленской и Калининской областей. 1385 коров и бычков и 2375 овец погибли по дороге, – рассказывает кандидат исторических наук. – В архивах имеется справка Наркомзема БССР с перечислением основных проблем. Например, в Смоленской области задержано и роздано местным колхозам 16 гуртов: 1393 головы крупного рогатого скота и 1555 овец. Самовольничает местная администрация – скот после войны нужен всем. Перегонщики тайно обменивали продуктивных животных на молодняк за деньги, вино и продукты, пользуясь тем, что на приемно-распределительных базах «товар» не взвешивали и не пересчитывали по ведомости. Иногда коров и овец списывали как павших от болезней. Последних еще умудрялись и остричь по дороге, а шерсть продать на рынке. Из-за отсутствия или халатности охраны скотину задирали волки. Куры с цыплятами практически не доезжали вовсе. Меньше половины от запланированных поступило и лошадей – 2971 (43,1% к плану), 177 племенных жеребцов (88%). Выполнить задание по поставкам удалось только к концу года.

К тому же животных некуда было селить. По информации областных земельных отделов Витебской, Гомельской, Минской, Могилевской и Полесской областей, в 1944 году отремонтировано 63,3% из имевшихся в колхозах конюшен, 64% скотных дворов, 63,3% свинарников, 34,3% овчарен, 73% птичников. Не стоит сбрасывать со счетов и критический дефицит ветврачей и зоотехников – скот гибнет от болезней, недостатка кормов и ухода.

 

Продразверстка

Несмотря на тяжелейшую экономическую и демографическую ситуацию, в первые же месяцы после освобождения в БССР полностью восстановлена система государственных заготовок и закупок сельхозпродукции (основная часть – в продовольственный фонд Красной армии). Сельское хозяйство республики – неотъемлемая часть общей аграрной экономики СССР.

Нормы: с каждого гектара уборочной площади картофеля – 7 ц, овощей – 10 ц, зерновых – 60 кг. Это для колхозов. Колхозным дворам, хозяйствам рабочих, служащих и кооперированных кустарей – на 10% выше, единоличникам и некооперированным кустарям – на 30% выше (так стимулировали вступать в колхозы и потребкооперацию).

Зерно: не менее 60% продовольственными культурами – рожь, пшеница, бобовые, гречиха, просо. Льготы семьям, нетрудоспособным родителям красноармейцев, партизан и с детьми до 7-летнего возраста при одном трудоспособном члене семьи. Колхозы и крестьяне также сдают мясо, молоко, сыр, яйца и овечью шерсть. В зависимости от региона – от 40 до 60 кг мяса, единоличники – от 80 до 120 кг, яиц – по 75 и 100 штук в год соответственно. Определены и эквиваленты замены, например, вместо килограмма мяса – 10 яиц или 5 литров молока. От поставок мяса освобождались колхозники, сдавшие в колхозные фермы по контрактации одного теленка или двух ягнят, за ягненка размер поставок сокращался наполовину.

Не выполнившим обязательств колхозникам и единоличникам денежный штраф – до двухкратной стоимости не сданной в срок продукции по рыночной цене. Независимо от этого, не выполненная в срок часть обязательств все равно подлежит, по решению суда, взысканию натурой, а мясо с недоимщиков органы Наркомзага забирают в бесспорном порядке.

В итоге в первой половине 1944-го колхозы освобожденных районов Беларуси выполнили все государственные поставки сельхозпродукции из урожая предыдущего года. Кроме того, внепланово сдали в фонд Красной армии тысячи тонн мяса, сена, соломы и овощей.

С июля 1944 года восстанавливают обязательные поставки зерна, сена, мяса, молока, яиц и шерсти колхозы и единоличные хозяйства освобожденных районов западных Барановичской, Белостокской, Брестской, Вилейской и Пинской областей.

– Первая послевоенная весна в освобожденных районах БССР, несмотря на колоссальные трудности, в целом прошла успешно, запланированные площади засеяны. Некоторые передовики даже перевыполнили план, – резюмирует собеседник.

Например, П.К.Пономаренко 9 мая 1944 года направляет правительственную телеграмму-поздравление с успешным завершением сева ранних зерновых председателю колхоза «КИМ» Хойникского района Полесской области И.Е.Бельскому. Чуть позже глава республики предлагает Наркомзему СССР для стимулирования трудовой активности открыть на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве павильон БССР, чтобы «показать колхозы, МТС и совхозы, добившиеся лучших результатов в восстановлении хозяйства».

 

Страда

Лето 1944-го. Начинается сбор урожая. Погода благоволила, хлеб в полях чрезвычайно хорош. Пантелеймон Пономаренко обращается в Москву с просьбой о дополнительном выделении техники: 60 комбайнов, 100 сложных молотилок и 800 сортировок. Лошадей по-прежнему не хватает, в колхозах работают преимущественно женщины и подростки.

– Как и сев, непросто проходит уборочная. Распространенным явлением в колхозах стали отказы колхозников выходить на работы в связи с их неприятием планов властей обобществить потом урожай, – продолжаем обсуждать тему с сотрудником Национального архива. – Крестьяне не хотели отдавать зерно в колхозные закрома, поскольку опасались, что хлеб там просто сгниет из-за отсутствия надлежащих условий хранения. Все эти факты с конкретными примерами приведены в письме наркома государственной безопасности СССР В.Меркулова наркому земледелия СССР А.Андрееву 13 августа 1944 года. Одновременно о них был проинформирован и Пономаренко.

Вот как описывают очевидцы происходившее, например, в Полесской области в июле 1944 года. «…Уже надо жито жать, но мы не идем. Не хотим вместе жать, а каждого на свое место не пускают. Приезжали из района обобществлять рожь, но женщины так напали, что они не обобществили. Приезжали с НКВД, но все убежали с собрания. Приедет большое начальство, все равно не поддадутся. Может, посадят в тюрьму, тогда обобществят. Женщины открывают такую войну, как на фронте» (Целко А.И., Полесская обл., Наровлянский р-н, д. Свеча).

Однако в целом итог за 1944 год неплохой. Подробно описан в справке Наркомзема БССР от 5 июня 1945-го. В сельском хозяйстве БССР воссозданы 9577 колхозов, которые объединили 727 тыс. дворов и 2 млн 654 тыс. населения, в том числе 156 тыс. трудоспособных мужчин и 739 тыс. женщин. Своевременно убрали урожай, провели сев озимых на 629,3 тыс. га (74% к довоенному уровню), вспахали свыше 900 тыс. га зяби, сдали государству 15 млн пудов хлеба, в том числе 3 млн пудов сверх плана в фонд Красной армии, 28 млн пудов картофеля, восстановили и построили 17 023 животноводческих фермы для 126 тыс. крупного рогатого скота, 12 тыс. свиней, 127 тыс. овец. Имеется 227 пчелопасек. Обобществлено 179 тыс. лошадей, из них 129,6 тыс. рабочих.

Восстановлено 2027 различных подсобных предприятий (кузницы, мельницы, крупорушки). В наличии 178 тыс. конных плугов, 210 тыс. борон, 600 сенокосилок, 800 конных граблей, 1 тыс. жаток, 6,8 тыс. молотилок, 7,8 тыс. зерноочистительных машин, 101 тыс. телег, 113 тыс. комплектов сбруи, 7,8 тыс. весов.

Приступили к работе 320 МТС. В них завезено более 3 тыс. новых и ранее эвакуированных в восточные области СССР тракторов. Техника ремонтируется с отставанием от утвержденного графика. Однако весенний сев 1945-го показал, что качество ремонта тракторов было вполне удовлетворительное, поскольку план посевных работ выполнен на 138,1%. Несомненным достижением сельского хозяйства республики в 1944 году специалисты называют восстановление тысячи гектаров садов.

Неплохо обстояло дело с рыбой. В Белоруссии работали 4 рыбных завода и 2 питомника, а в каждом районе освобожденных областей – по 4–5 добывающих артелей, 550 га водоемов к середине 1944 года удалось зарыбить. Даже при том что из 120 тыс. штук годовалого карпа, завезенного в республику, 30 тыс. погибли из-за нарушений правил перевозки. В результате уже зимой 1944 года, как свидетельствуют документы, в госпитали и больницы республики, а также в сеть общественного питания начала поступать свежая рыба.

Основным недостатком стало принявшее неконтролируемые масштабы «хищническое истребление рыбы» в реках и озерах. Воинские части и другие организации добывали ее с помощью взрывчатых веществ, которых было в достатке, в отличие от рыболовных снастей. Из-за этого многие водоемы оказались полностью обезрыблены, от взрывов гибли мальки. ЦК КП (б) Б и СНК БССР объявляют это вредительством и совместно с военными советами фронтов решительно пресекают.

– Была особенность восстановления западной части республики. Здесь в отличие от восточных регионов коллективизацию не форсировали. До войны ее толком и не успели начать, – комментирует Вячеслав Селеменев. – Теперь больше опирались не на механическое объединение крестьянских дворов, а делали это на основе механизации сельского труда. В западных областях (преимущественно на территории нынешних Витебской, Гродненской и Брестской) и после ухода немцев существовало мощное антисоветское подполье, в лесах – повстанческая армия. По сути, война там продолжалась до 1950 года. Поэтому было не до экономики и возрождения колхозов.